«Пояс Ориона» 2020

Утром Александр покинул гостиничный номер, сославшись на неотложные дела, и оставил Тонечку одну в комнате, из окна которой открывался вид на суровые очертания Выборгского замка. Его звонки были редкими и скупыми на детали; он отделывался дежурными фразами вроде «Всё решается, дорогая, просто бюрократия». Тонечка открыла ноутбук, но экран оставался пустым — вместо того чтобы писать диалоги для сценария, она снова и снова прокручивала в голове одну и ту же сцену: повара Кондрата уводили в наручниках, и перед тем как сесть в машину, он молча посмотрел на неё и едва заметно кивнул. Этот жест был адресован именно ей, а не его давнему приятелю Герману. В кивке чувствовалась незнакомая интонация — словно предостережение, которое она не могла расшифровать. Не в силах больше терпеть неизвестность, она начала искать информацию в интернете. Александр Гермаш, известный как Герман, оказался успешным продюсером и телеведущим. А вот Кондрат Ермолаев... Пролистав пятую страницу результатов, среди кулинарных блогов она наткнулась на крошечную заметку из криминальной хроники десятилетней давности. В ней говорилось о пожаре на складе, в котором погибли два человека. Среди подозреваемых значился некий Ермолаев К.В., но дело закрыли из-за отсутствия состава преступления. Статья была настолько короткой и невзрачной, будто её намеренно вырезали из информационного потока. По спине Тонечки пробежал холодок — её почти муж никогда не упоминал о таком тёмном прошлом своего «повара». Вечером Александр вернулся бледным, с едва скрываемым раздражением в глазах. Когда она напрямую спросила о Кондрате, он резко осадил её: «Тоня, не суй нос в чужие дела. Это запутанная история, ты всё истолкуешь неверно». Но именно эта реплика стала для неё подсказкой. «Истолкуешь неверно» — значит, существует некая версия, которую он считает единственно правильной. Она сделала вид, что смирилась, и погрузилась в работу, но украдкой наблюдала, как он выходит на балкон и, повернувшись спиной к комнате, долго и нервно говорит по телефону. Ей удалось уловить обрывки фраз: «...он не мог знать... за что её... нужно разобраться...». На следующее утро в дверь номера постучали. На пороге стояли двое в строгой одежде, но не похожие на полицейских. «Антонина Морозова? Нам нужно задать вам несколько вопросов. Касательно ваших вчерашних... поисков в интернете». Тонечка обернулась к Александру. Он стоял у мини-бара и медленно наливал себе воду. На его лице не было удивления. В его взгляде появилось нечто новое — не тревога, а холодная, почти профессиональная оценка происходящего. В этот момент она поняла: её новый сценарий только что обрёл первую, самую жуткую сцену. И главную роль в этой истории играет она сама, даже не зная своего текста.