«Мой любимый папа!» 2014

Прибыв в Емельяновку, Иорданов ощутил, как его встретила промозглая тишина и ледяной ветер, дующий с реки. Девушка из видеозвонков, Наташа, обитала в опрятном, хоть и ветхом домике на краю села. Когда дверь распахнулась и она застыла, вглядываясь в его черты, у самозванца на миг сперло дыхание. В ее взгляде читалась не просто растерянность, а бездонная смесь тоски и робкой надежды. «Папа?» — прошептала она. Он молча кивнул и, выдавив хриплое «Наташенька…», прижал к себе ее напряженные плечи. Так началась его игра. Он сбивался в рассказах о прошлом, оправдываясь амнезией после давней аварии и годами скитаний. Наташа впитывала каждое его слово с жадностью, а он сам ощущал странное чувство — будто присвоил не только чужое имя, но и чужую боль. Разоблачение приблизилось с приездом дяди Наташи, Степана — родного брата ее отца. Этот грузный мужчина с цепким взглядом с порога одарил «брата» ледяным молчанием. За ужином Степан внезапно спросил о шраме, которого у Иорданова не было, о тайнике с инструментами в старом сарае, о котором «Николай» просто не мог знать. Напряжение нарастало с каждой минутой. Вечером, выйдя покурить на крыльцо, Иорданов невольно услышал обрывок разговора из открытой форточки: «…это не он, Наташа. Глаза другие. И голос… Я бы своего брата и в гробу узнал». В эту секунду он осознал всю хрупкость своей лжи. Бежать было некуда. Оставалось лишь ждать, когда его шаткий карточный домик рухнет под тяжелым, недоверчивым взглядом Степана.