«Напарники» 2019

Начальство, тем не менее, высоко ценило этот необычный тандем. Орлов, с его непоколебимой дисциплиной и безупречной документацией, служил идеальным противовесом импульсивной, но гениальной интуиции Ульянова. Дела, за которые они брались вместе, неизменно находили своё разрешение, хотя и ценой вымотанных нервов. После успешного задержания Орлов молча уходил в угол кабинета выполнять комплекс упражнений на растяжку, а Ульянов, достав из нижнего ящика стола заранее припрятанную бутылку, предлагал «обмыть успех». Орлов в ответ лишь морщился, словно от резкого сквозняка. Их философский спор о природе жизни был неизменным фоном их совместной работы. Ульянов, развалившись на стуле, утверждал, что мир постигается через его пороки и недостатки, а потому его знание криминальной среды — прямое следствие его образа жизни. «Ты, Олег, борешься со злом, как с бактерией, надев стерильную перчатку. А чтобы его понять, нужно пожать ему руку». Орлов, не отрывая взгляда от отчета, возражал, что после такого рукопожатия руки уже не отмыть, и что эффективность заключается в чистоте метода и ясности сознания, а не в похмельном дурмане. Однако однажды эта отлаженная система дала трещину. Расследуя серию краж со взломом в элитных особняках, Орлов зашёл в тупик: технически безупречные следы, полное отсутствие свидетелей. Все его логические цепочки рушились. Ульянов, выслушав его на очередной планерке, лишь хмыкнул и вечером бесследно исчез. Наутро он появился с синяком под глазом, пропахший дешёвым табаком и растворимым кофе, и бросил на стол Орлова грязную записную книжку. «Твой неуловимый призрак — это сын сантехника, который работал во всех этих домах. Парень сидит на игле и крутит роман с дочкой одного из потерпевших. Все твои „безупречные“ взломы — его рук дело, чтобы раздобыть деньги на дозу и подарки». Информация была добыта в ночном кафе от подружки брата того самого сантехника. Молча, Орлов изучил записи. Метод был грязным, неофициальным, совершенно немыслимым для него. Но он указывал на цель. Он не произнёс «спасибо». Он лишь кивнул и пододвинул к себе ноутбук, чтобы начать официальную проверку данных. А Ульянов, заметив этот кивок, усмехнулся и заварил себе крепчайший кофе, впервые за месяц попытавшись начать утро не с рассола, а с чего-то горячего. В тишине кабинета, нарушаемой лишь стуком клавиш, что-то непримиримое между ними дало трещину. Не дружба — нет. Но осознание того, что их противоположности, словно две стороны одного щита, возможно, и были созданы для того, чтобы прикрывать спины друг другу в этом неблагодарном деле.