«Прощай, любимая...» 2014

В захламленном кабинете районного отдела полиции следователь, измученный рутиной и раздраженный, устало взглянул на Сотникова, сидящего напротив. Поверх высокой стопки папок он монотонно произнес: «Сердечная недостаточность. Заключение патологоанатома не оставляет сомнений. Следов насилия нет. Примите мои соболезнования, но это дело не входит в нашу компетенцию». Эти слова, которые он повторял сотни раз, стали для Сотникова отправной точкой. Поняв, что официальная система отказывается признавать преступление, он решил сам стать правосудием. Его ум, привыкший к железной логике финансовых моделей и математических теорем, переключился на новую задачу. Первые дни после трагедии он провел не в слезах, а в скрупулезном анализе: он досконально изучил, что с медицинской и юридической точек зрения означает «естественная смерть», какие лекарства способны ее симулировать, и как проводятся экспертизы. Он зачитывался судебно-медицинскими справочниками до головокружения, выписывая в блокнот малопонятные термины и потенциальные несоответствия. Главным препятствием для него стало заключение патологоанатома. Сотников разыскал и нанял за свои деньги бывшего судмедэксперта из соседнего региона — человека с сомнительной репутацией, но острым, как бритва, умом. Изучив скан документа, тот указал на несколько подозрительных моментов: необычное, едва заметное описание состояния слизистых оболочек, а также уровень калия, который можно было трактовать двояко. «Создается впечатление, — заметил эксперт, — что ваши коллеги изучали не тело, а уже готовый диагноз». Сотникову этого хватило. Кто мог повлиять на результаты вскрытия? Круг подозреваемых сузился до тех, кому смерть Ольги была выгодна. Любовник, опасавшийся скандала? Или… он сам? Ведь именно муж всегда становится первым подозреваемым в подобных делах. Осознав эту горькую истину, Сотников понял: игра началась по-крупному.