«Отпуск за период службы» 2018

Игорь молча смотрел на спящего отца в старой квартире панельной пятиэтажки. Мужчина не был болен — он был пьян, как и почти всегда в последние годы. Липкий запах перегара и немытой посуды висел в воздухе. Но звонок «из больницы» был, и голос звучал убедительно. Теперь же, сидя на кухне с разбитым фонарем во дворе за окном, Беликов понимал: это была приманка. Кто-то знал, что единственное, что заставит контрактника сорваться с части без лишних вопросов, — угроза жизни отца. Значит, следили. Изучили его. Рассчитали маршрут.

В бардачке он нашел пачку сигарет и навигатор с единственной точкой маршрута — глухой хутор в двухстах километрах отсюда. Это был не их дом. Значит, отец был там. Заглушив внутреннюю дрожь, Игорь принялся обыскивать фургон. Под брезентом, среди ящиков с техникой, его ждал ответ — аккуратные, плотные блоки, запаянные в полиэтилен. Не оружие, не наркотики. Документы. Папки с гербами, сканы договоров на миллионы, распечатки переводов и фотографии людей в форме. Это был архив. Компромат. Цифровая мина, от которой могли взорваться очень влиятельные фигуры.

Он десять лет носил погоны и знал цену приказам. Но здесь не было командиров. Был лишь старый долг, о котором говорил отец, и тихий голос внутри, напоминавший, что иногда долг солдата — стать дезертиром, чтобы остаться человеком. Он завел двигатель и тронулся с места, выбрав направление к хутору. Сзади, на горизонте, уже виднелась первая полоса милицейских «мигалок».